Ибрагим Мирзажонов назвал себя лидером молодежной организации «Шиддат» и заявил, что к нему применялись пытки

Фергана.Ру 25 октября Обсудить статью на форуме На этой неделе в суде по уголовным делам Мирзо-Улугбекского района Ташкента началось рассмотрение дела об «организации несанкционированного пикета», прошедшего 20 сентября 2005 года у Посольства США в Узбекистане. В ходе этой акции сотрудниками милиции были задержаны несколько несовершеннолетних подростков, вывесивших перед зданием дипломатической миссии на улице Чиланзар лозунги и эмблемы ранее неизвестной молодежной организации «Шиддат» («Прорыв»). Обвинение по статье, предусматривающей административное наказание, было выдвинуто против ранее судимого безработного Ибрагима Мирзажонова и против исполнительного секретаря оппозиционной партии «Озод дехконлар» («Свободные крестьяне») Нигары Хидоятовой. СМИ Узбекистана, в частности, газета «Мохият» и государственное телевидение за две недели до начала суда сообщали: задержанные милицией подростки дали показания, что для проведения пикета их специально наняли по поручению Нигары Хидоятовой. На суде, в ответ на вопрос судьи Расулова, оказывалось ли на него давление со стороны следственных органов, Ибрагим Мирзажонов неожиданно заявил, что подвергся пыткам и избиениям. По его словам, 20 сентября вечером, после проведения пикета, он был схвачен во дворе своего дома сотрудниками отдела по борьбе с терроризмом ГУВД Ташкента, которые выкрутили ему руки и нанесли несколько ударов в живот. Далее в следственном изоляторе отделения милиции Чиланзарского района оперативники ГУВД Миржамол, Жахонгир и Рустам продолжали его жестоко избивать, требуя чтобы дал показания против Нигары Хидоятовой. Письменные показания, по утверждению Мирзажонова, ему диктовали сразу четыре сотрудника силовых структур, в последствии заставив его неоднократно исправлять, дополнять и переписывать. 21 сентября Мирзажонов был доставлен оперативниками в суд Чиланзарского района, где в отсутствии адвоката был осужден на 15 суток, которые провел в ГУВД, подвергаясь дальнейшему «прессингу». Ибрагим Мирзажонов заявил суду, что идея проведения пикета и прочих акций под лозунгами «Шиддат» («Прорыв») принадлежит лично ему, и категорически отрицал причастность к этому партии «Озод дехконлар», политической программе которой он в целом сочувствует. На вопрос судьи, почему он привлек к пикету не взрослых граждан, а несовершеннолетних учащихся Ташкентского полиграфического колледжа, «обрекая их, а не себя на страдания», Мирзажонов ответил, что не предполагал, что подростки могут подвергнуться насилию со стороны силовых структур, которого в результате он сам не избежал. Свой выбор участников протестной акции он объяснил тем, что ему давно знаком интернат при полиграфическом колледже, где находятся дети из наименее обеспеченных семей, «которых туда отдали родители из-за невозможности их самостоятельно прокормить». В публикациях газеты «Мохият» и передачах государственного телевидения особенно подчеркивалось, что среди учащихся Ташкентского полиграфического колледжа «немало детей с диагнозом олигофрения, проще говоря - слабоумных». При этом отмечалось, что условия содержания подростков в интернате хорошие. На вопрос судьи, могли ли участники пикета перед посольством США адекватно воспринимать и понимать смысл лозунгов «Мы не рабы», «Требуем нормальной зарплаты», «Требуем политических и экономических реформ», Мирзажонов ответил, что «объяснил им все на доступном для них языке». По его словам, воспитанники интерната воспринимают собственное положение как результат нынешних социальных и экономических проблем в узбекском обществе, поэтому и согласились принять участие в пикете. Вместе с тем, он не отрицал, что обещал выдать пикетчикам по 3 тысячи сумов (2,6 доллара США), но не смог этого сделать, потому, что деньги у него самого отняли сотрудники милиции. Привлечение оппозицией несовершеннолетних к участию в политических акциях не вызывает одобрения в обществе. Но Ибрагим Миржалолов не считает свои действия аморальными или общественно опасными, а «продиктованными сложившейся ситуацией в стране». На вопрос суда, признает ли он законы Узбекистана, он ответил, что признает Конституцию страны, гарантирующую гражданам право на свободное выражение мнений.