середине прошлой недели министерство обороны Узбекистана сообщило, что в горном Бостанлыкском районе Ташкентской области из плена исламских боевиков освобождены двое военнослужащих. В той же реляции содержатся сведения, что состоялся бой с группой моджахедов в 15 человек, проникших в Узбекистан из Ленинабадской области Таджикистана, восемь из них убиты, захвачено большое количество оружия и долларов.

Эта странная маленькая цифра - 15 человек - уверенно называлась официальными лицами Ташкента и полторы недели назад, когда поступили первые сообщения о разгроме пограничного поста, захвате нескольких кишлаков, эвакуации детей из летних лагерей и укреплении въездов в столицу пулеметными расчетами. Тем временем на юге республики в Сурхандарьинской области уже второй месяц идут бои с другим отрядом боевиков Исламского движения Узбекистана (ИДУ). ООН уже оказала первую помощь беженцам из этого района, для них организованы палаточные лагеря.

Руководство республики, полностью контролирующее ручеек информации с мест боев, попало в трудное положение. Оно должно демонстрировать взволнованному местному населению мизерность реальной угрозы и собственную уверенность. С другой стороны, необходимо привлечь к делу уничтожения вооруженной оппозиции внешний мир, а для этого силы противника преуменьшать не стоило бы.

Армия Узбекистана насчитывает 74 тысячи человек и неплохо оснащена. Она, безусловно, справится с нынешней вылазкой боевиков Джумы Намангани и Тахира Юлдаша, но даже и сами лидеры ИДУ не скрывают, что это только разведка боем. Президент Ислам Каримов призвал мировое сообщество осудить агрессию террористов и обещал поставить этот вопрос на предстоящем саммите ООН. Он сказал, что международные экстремистские центры намерены создать в Средней Азии теократическое исламское государство. Каримов подчеркнул, что не просит ни у кого прямой военной помощи, нужна только поддержка некоторыми вооружениями и политическая солидарность.

Считается доказанным, что деятельность ИДУ поддерживается Бен Ладеном и афганскими талибами и ей как минимум попустительствует коалиционное правительство Таджикистана, в которое входит немалое число бывших таджикских моджахедов. Видимо, все так и есть. Однако Ташкент по понятным причинам не договаривает главного: речь идет о национальной узбекской оппозиции, то есть о внутриполитической проблеме, грозящей вылиться в настоящую гражданскую войну - наподобие той, что недавно бушевала в Таджикистане, только неизмеримо большей по масштабу.

Остров социализма

Ислам Каримов стал первым секретарем Компартии Узбекистана летом 1989 года - как раз в дни массовых убийств и погромов турок-месхетинцев в Ферганской области. Автору этой статьи тогда довелось побывать на местах событий и специально изучать причины социального взрыва, в результате которого, по официальным, сильно заниженным, данным, погибли более сотни человек. Напряженность между коренными жителями и укоренившимися после сталинской депортации из Грузии месхетинцами возрастала по мере истощения источников существования и тех и других. Перенаселенная Ферганская долина, где плотность населения доходит до 400 человек на квадратный километр, уже не могла прокормить быстро растущее и в основном сельское население. Возникла острая конкуренция за земли, рабочие места и мелкий бизнес, к которому тогда относили работу на автозаправках и места на базаре, и в итоге национальное большинство просто расправилось с меньшинством. Каримов в одну ночь вывез всех оставшихся в живых месхетинцев (около 25 тысяч человек) с территории республики.

Страх перед ужасной народной стихией, видимо, и определил дальнейшие действия руководителя молодого государства. После развала СССР узбекская компартия была переименована в народно-демократическую и осталась у власти, оппозиция подавлена, цензура усилена даже по сравнению с советскими временами, создан громадный полицейский аппарат. Небольшие разрешенные островки рыночной экономики находятся под контролем властей, а в целом сохранилась распределительная система с выдачей населению хлопкового масла, муки и еще нескольких видов основных продуктов.

Главным лозунгом и главным своим достижением президент называл мир и политическую стабильность в Узбекистане. Однако законы общества работают против него. В нынешнюю эпоху невозможно долго сохранять режим, основанный на тотальном контроле. Огромные социальные проблемы Узбекистана - безработица и бедность всего сельского и большинства городского населения на фоне быстрого демографического роста - выплескивались еще в советские времена и только усилились. Власти же не дали народу ни одной демократической отдушины для выражения своего недовольства и участия в управлении страной и таким образом привели дело к появлению самой ожесточенной вооруженной оппозиции. И эта оппозиция не без основания надеется на поддержку населения.

У каждого свой Шайтан

Москва выказывает полную, опережающую и избыточную поддержку Исламу Каримову в его борьбе. Банальная проходная просьба Ташкента прислать немножко приборов ночного видения, снайперских ружей и еще чего-то по мелочи была раздута российскими военными и гражданскими начальниками почти до масштабов приглашения вступить в войну. Пришлось Каримову специально опровергать эти инсинуации. Он заявил, что Узбекистан никого просить о помощи не намерен и сам справится.

Министр иностранных дел республики Абдулазиз Камилов добавил, что расценивает подобную информацию как попытки выдать желаемое за действительное. Совершенно справедливые слова. Российскому руководству со всех сторон выгодно представить дело так, будто речь идет о совместной борьбе с международным исламским экстремизмом, да еще и с наркоторговлей. Это повышает статус нашей "антитеррористической операции" в Чечне и одновременно объясняет, почему она никак не кончится. Это может быть еще одним стимулом и даже целью существования СНГ как зоны политического влияния России. Это, наконец, очень вдохновляет наш ВПК.

Как полагает замдиректора Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко, "по военно-политическим соображениям сейчас у России есть уникальный шанс прочно утвердиться на среднеазиатском рынке вооружений". В интервью "Интерфаксу" он сказал, что оружейный рынок Средней Азии, и в особенности Узбекистана, "хотя и небольшой, но достаточно перспективный". "В Узбекистане при всей сложности экономической ситуации отмечен рост ВВП порядка 2-4%, что в сочетании с напряженной военно-политической обстановкой создает объективные предпосылки для увеличения рынка вооружений", - удовлетворенно отметил эксперт. Напомнив, что три года назад мы продали узбекам 120 БТРов, он сообщил, что Ташкенту наверняка еще понадобится много бронемашин, вертолетов, минометов и других "огневых средств", а также боеприпасов.

Заметим, кстати, что совсем недавно Ташкент заключил договор о военно-техническом сотрудничестве с Китаем. То есть совсем без конкуренции "Росвооружению" и здесь не обойтись. В любом случае 30 млн долларов, а именно столько, по некоторым сведениям, заплатит Узбекистан деньгами и хлопком за поставки очередной партии нашей военной техники, - сумма небольшая. Она никак не перевесит возможных политических последствий.

На эти последствия слегка намекает опыт Таджикистана. Когда там началось гражданское противостояние, Москва горой встала на сторону "законного" марионеточного правителя Эмомали Рахмонова. Его противники взяли в руки оружие, в связи с чем были названы бандитами, и пошла проливаться кровь - в том числе и российских солдат и офицеров. В итоге все равно пришлось садиться за стол переговоров и создавать коалиционное правительство. Теперь бывшие "бандиты" сидят в креслах министров. А когда они полностью возьмут власть в свои руки, чему препятствует только Россия и что все равно неизбежно, они проклянут нашу страну, как это сделал Афганистан. Да ведь и в Афганистан мы входили не просто так, чтобы захватить, а для поддержки одной из сторон внутреннего гражданского противостояния.

У нас, кажется, сохранилось чисто советское желание заткнуть каждую бочку, определить правых и виноватых и с оружием встать на стороне правых. А потом выясняется, что виноваты были как раз правые, и вообще не следовало влезать - миллиарды потрачены напрасно, а нас еще больше не любят.

В блокноте одного из террористов, участвовавших в организации прошлогодних взрывов в Ташкенте, - малограмотного кишлачного паренька - есть заголовок: "Дети Шайтана". Под ним какая-то трехголовая гидра, а под головами подписи: "русские", "американцы", "евреи". Кажется, и нам не чужд грех упрощения. Не все оппоненты наших международных партнеров - дети Шайтана, даже если они вооружены. Ислам Каримов категорически отказывается идти на какие-либо переговоры с оппозицией, утверждая, что у нее руки по локоть в крови. Но ведь и у Ясира Арафата по локоть, и Ахмад Кадыров не гладью вышивал. И примеров таких множество.

Опять обратимся к классической таджикской схеме: война (с участием России)-переговоры- коалиционное правительство - и выразим надежду, что Россия как минимум не ввяжется в пункт первый, а как максимум поможет сторонам этого пункта избежать. ("Эксперт", 4 сентября 2000 года, Искандер Хисамов)