збекский боксер Артур Григорян защитил титул чемпиона мира по версии Всемирной боксерской организации (ВБО) среди профессионалов в весовой категории 61,23 кг, выиграв в немецком Ганновере у колумбийца Антонио Питалуа по очкам. Григорян в 12-й раз защищает чемпионский титул.

Все судьи отдали предпочтение родившемуся в Армении, но сейчас выступающему под флагом Узбекистана 33-летнему атлету - 114:112, 115:113, 116:111. Григорян по прозвищу "Король Артур" доминировал в первых пяти раундах, но затем сдал свои позиции. А в восьмом раунде (всего поединок состоял из 12) и вовсе был послан в нокдаун. После чего нашел силы переломить ход встречи, и особенно сильно провел последний раунд. На счету Григоряна теперь 31 победа, из них 20 нокаутом. Go here for Artur's records.

Top

сли прошлогодний баткенский конфликт в Киргизии еще можно было считать полукриминальной террористической акцией с захватом иностранных заложников и получением выкупа, то вторжения исламских боевиков на территории среднеазиатских республик этим летом трудно квалифицировать иначе как разведка боем. С одной стороны, боевики, занявшие несколько узбекских кишлаков в Сурхандарьинской области и практически полностью уничтоженные там местным спецназом, вели себя, как партизаны, а не как бандиты - расплачивались с местными жителями за продукты полновесными долларами и в качестве "живого щита" местных граждан не использовали. А несколько десятков заложников, попавших в руки боевиков в Киргизии, в том числе и иностранные альпинисты, были отпущены ими без требований выкупа.

С другой стороны, "пришлый характер" и малая численность отрядов боевиков - в боях их никогда не участвовало более сотни - не позволяют говорить о начале партизанской войны. Однако летнее вторжение сыграло роль отвлекающего удара для основной армии талибов: отряды Джумы Намангани приковали к себе всеобщее внимание и заставили Москву перенацелить военно-техническую помощь на Ташкент и Бишкек, что позволило талибам нанести поражение войскам Ахмад Шах Масуда и, после того как в начале сентября был взят Талукан, перерезать транспортные артерии, по которым ему поступала военно-техническая помощь из Москвы.

Поздней осенью перевалы засыпает снегом, и таджикско-афганская граница становится непроходимой для боевиков. Да и в афганских горах воевать становится чрезвычайно затруднительно, так что боевые действия между талибами и Ахмад Шах Масудом вот-вот должны смениться традиционным зимним затишьем. Наступает время дипломатов - спонсоры сторон должны подвести свой итог отгремевшим баталиям. В первую очередь речь идет о Москве и Исламабаде. Уже ясно, что талибам так и не удалось трансформировать свои летние военные успехи в политический прорыв - ООН решила еще на один год оставить место в этой организации за правительством Бурхануддина Раббани. Позиция Москвы еще жестче - по возвращении из Лондона секретарь Совета безопасности России Сергей Иванов заявил, что с талибами "ни о каких переговорах не может быть и речи. Мировому сообществу, напротив, следует ужесточить санкции против талибов, строго наказывая и тех, кто оказывает им финансовую и военную помощь или идет на иные контакты".

Прямо противоположную позицию занимает Исламабад: он уже давно признал правительство талибов и сейчас выступает за прямые, без посредников, переговоры Вашингтона с талибами по вопросам международного терроризма и по "проблеме бен Ладена". Поездка же Сергея Иванова в Лондон была первым за всю историю наших отношений с Великобританией контактом между руководителями спецслужб обеих стран, где обсуждалась проблема пресечения финансирования исламского терроризма. И похоже, что российский Совбез сейчас не только открыто лоббирует на Западе введение санкций против талибов, но и скрытно добивается введения санкций против Исламабада.

Тегеран - наш союзник
Оружие талибы получают большей частью через признающий законным именно их правительство Пакистан. Больше того - в конце октября Ахмад Шах Масуд передал в ООН список регулярных частей Пакистана, воюющих в Афганистане на стороне талибов. Информация также включала в себя карты с точным расположением пакистанских войск на афганской территории, имена командиров, графики передвижения воинских и транспортных конвоев с территории Пакистана в Афганистан. Помимо этого, в документах содержался список убитых в Афганистане пакистанских военных, а также время и место их гибели. А за пару дней до этого пакистанская Nation сообщила о некоем письме, которое госсекретарь США Мадлен Олбрайт направила в начале месяца министру иностранных дел Пакистана Абдулу Саттару (МИД Пакистана отказался подтвердить или опровергнуть этот факт), где поставила Исламабаду условия - обуздать радикальные исламские организации и взять под контроль трансграничный терроризм, - при выполнении этих условий Вашингтон готов помочь выбраться ему из экономических трудностей.

Пакистан же ведет сейчас переговоры о крайне необходимом ему займе МВФ для выплаты внешнего долга и начала диалога с Парижским клубом по его реструктуризации, а потому вынужден быть покладистым с администрацией Белого дома. Не говоря уже о возможном американо-индийском сближении по Кашмиру. Так что на днях министр внутренних дел Пакистана Мойнуддин Хайдер поспешил заявить, что "Талибан" уже закрыл тренировочные лагеря в Афганистане. Хотя при этом, увы, не выдал ни одного террориста. Одновременно Исламабад закрыл свою границу для новых афганских беженцев - боится, что вместе с ними в страну проникнут террористы Ахмад Шах Масуда. Так что афганский конфликт уже грозит перекинуться не только на Север, но и на Восток.

Любопытно, что письмо Мадлен Олбрайт поступило в Исламабад через несколько дней после того, как Сергей Ястржембский привез лидеру Пакистана Первезу Мушаррафу конфиденциальное письмо от Владимира Путина. При этом спецпредставитель президента РФ сообщил Мушаррафу, что Россия не планирует военных операций против талибов, но передал ему конкретные адреса лагерей для подготовки террористов на территории Афганистана, а по возвращении в Москву сообщил журналистам, что "нам обещали использовать свое влияние для того, чтобы способствовать закрытию лагерей на территории Афганистана". Другими словами, после сентябрьского поражения Ахмад Шах Масуда Вашингтон и Москва стали тайно оказывать совместное давление на Исламабад. Причем Москва косвенным образом сумела включить в повестку "давления" и вопрос поддержки Пакистаном и талибами чеченских террористов.

Принципиальная разница между американской и российской позицией по Афганистану заключается в том, что США всегда пытались найти общий язык с талибами, а Россия, как и Иран, негласно оказывает военно-политическую помощь антиталибской оппозиции. Тем не менее после теракта против эсминца "Коул" в Аденском заливе над талибами вновь начали сгущаться тучи. Чем не преминула воспользоваться Москва: уже через две недели министр обороны РФ Игорь Сергеев на совещании министров обороны стран - участниц Договора коллективной безопасности (ДКБ) в Душанбе выступил за создание сил быстрого реагирования в Средней Азии.

Все действия религиозных экстремистов координируются и финансируются единым центром, созданным Усамой бен Ладеном совместно с лидером движения "Талибан" муллой Омаром и неким неназванным арабским деятелем, со штаб-квартирой в афганском городе Кандагаре, отметил российский министр обороны. Прибывший же с ним начальник Главного управления международного военного сотрудничества генерал Леонид Ивашов заявил, что если афганским талибам удастся овладеть севером Афганистана, то он станет базой для распространения терроризма. Очевидно, что помешать этому может только Ахмад Шах Масуд, и потому впервые российский министр обороны лично встретился с Панджшерским Львом. Два часа продолжалась их беседа, а на следующий день Игорь Сергеев вылетел в Иран и пообщался с министром иностранных дел Ирана Кемалем Харрази. А через неделю живущий в изгнании на территории Ирана Гульбеддин Хекматиар, бывший премьер Афганистана и активный борец с Советской Армией, заявил о намерении организовать коалицию, которая выступит и против талибов, и против Северного альянса. Так что, похоже, "боевое" сотрудничество Москвы с Тегераном тоже вполне реально. И талибы, пригрозив "создать русским множество проблем и нанести им существенный ущерб", оценили действия российского маршала вполне адекватно.

Пояс безопасности
В этот раз к летнему вторжению исламских моджахедов Москва начала готовиться еще весной этого года, когда, пригрозив террористам авиаударами по афганской территории, запланировала на середину мая визиты Владимира Путина в Ташкент и Душанбе. Российский президент основательно подготовился к поездке: 11 мая вступил в действие его указ N786 о санкциях против движения "Талибан", а за день до отъезда он внес на ратификацию в Госдуму договор между РФ и Узбекистаном о дальнейшем углублении сотрудничества в военной и военно-технической областях. На пресс-конференции в Ташкенте Путин заявил, что любая угроза Узбекистану - это угроза России. А Ислам Каримов ответил, что его страна обращается к России за помощью, поскольку Узбекистан не может самостоятельно противостоять враждебным силам.

Вслед за этим российский президент продолжил свое путешествие - но не в Душанбе, как предполагалось за неделю до этого, а в Ашхабад. Причина была в том, что за два дня до встречи в Ташкенте глава Пакистана генерал Первез Мушарраф привез в Ашхабад свой план мирного урегулирования в регионе. Он предложил заменить предлагаемое Москвой сдерживание талибов путем усиления военной мощи Северного альянса на план примирения обеих враждующих сторон путем привлечения их к переговорам о создании коалиционного правительства и оживления разработанных еще пять лет назад проектов строительства газопровода и энергетических коммуникаций из Туркмении в Пакистан через территорию Афганистана. При этом предложение Исламабада предусматривало - по требованию талибов - отстранение от мирного процесса России и США и рассмотрение вопроса об экстрадиции бен Ладена. Поскольку же эти проекты были чрезвычайно выгодны Туркмении, то Туркменбаши с превеликим энтузиазмом взялся играть роль миротворца.

План Мушаррафа-Туркменбаши оказался нежизнеспособным - процесс внутриафганского примирения даже не начался, зато вторжение боевиков Джумы Намангани произошло точно по расписанию, в августе. А в сентябре талибы под прикрытием боев в Киргизии и Узбекистане нанесли поражение войскам Северного альянса. Когда же 21 сентября Комитет начальников штабов вооруженных сил государств - участников ДКБ выдвинул предложение создать силы быстрого реагирования на основе российской 201-й мотострелковой дивизии в Таджикистане, то Туркменбаши сыграл роль "троянского коня" талибов. На следующий день узбекский президент Ислам Каримов, сразу после приезда в Ашхабад и беседы с Туркменбаши, высмеял взывающего о помощи Бурхануддина Раббани и резко осудил планы Москвы. После чего Ташкент вступил в прямые переговоры с талибами и отвел войска от границы с Афганистаном, но зато приступил к минированию границ с Таджикистаном. Вероятно, узбекский президент получил определенные гарантии, что талибы не допустят вторжения боевиков Джумы Намангани с территории самого Афганистана. А также пришел к выводу, что новое вторжение с территории Таджикистана неизбежно.

Осеннее дипломатическое поражение талибов (и Исламабада) в ООН - на фоне определенных военных успехов Ахмад Шах Масуда на севере Афганистана и резкого выступления Игоря Сергеева в Душанбе за создание сил быстрого реагирования в Средней Азии - привело к новому всплеску мирных инициатив. На сей раз инициатива исходила от Франческо Вендрелла, спецпредставителя генерального секретаря ООН Кофи Аннана, который добился согласия исламского правительства Афганистана и движения "Талибан" начать переговоры о мире. Правда, при этом он отметил, что стороны могут продолжать бои почти до самого окончания процесса. Тем не менее группа "6+2" (Иран, Пакистан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан и Китай, а также США и Россия) эту новость приветствовала единогласно. При этом переговоры должны будут вестись на основе "антитеррористических" резолюций ООН, и сейчас на роль миротворца прочат уже не Туркменбаши, а президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. В ноябре к нему уже приехали с визитами сначала вице-премьер и министр обороны Саудовской Аравии принц Султан бин Абдель Азиз аль-Сауд, а затем и глава Пакистана генерал Первез Мушарраф. Оба этих государства признают правительство талибов, и оба руководителя зондировали позицию Астаны по афганской проблеме. Саудовцам Астана предложила принять у себя делегации обеих враждующих афганских фракций, а Первеза Мушаррафа дипломатично уведомила, что здесь "не испытывают аллергии" к талибам, но "если какая-либо одна из группировок возьмет власть в Афганистане, это не приведет к миру". Однако при этом Назарбаев в отличие от Туркменбаши акценты расставил совсем по-иному. В их с Первезом Мушаррафом заявлении говорится о совместной борьбе с наркотрафиком и о создании "пояса безопасности" вокруг Афганистана.

Десятого ноября в Алма-Ате неправительственная организация Институт по освещению войны и мира (IWPR) провела конференцию на тему возможности возникновения войны в регионе. Активное участие в конференции принимали не только политологи, но и журналисты и сотрудники диппредставительств разных стран. По итогам конференции было выработано обращение к правительству Узбекистана, правительствам других центральноазиатских стран и международным организациям. В нем участники конференции констатируют "очевидную связь между нарастанием дестабилизационных процессов в Центральной Азии и массовыми репрессиями в отношении мусульман в Узбекистане" и осознают "угрозу возможного начала гражданской войны в Узбекистане в ближайшие годы". Поэтому, по мнению участников конференции, "правительство Узбекистана и Исламское движение Узбекистана должны начать прямой диалог по мирному урегулированию конфликта".

Однако Ислам Каримов на подобный диалог идти не собирается. Наоборот, как раз сейчас Верховный суд республики провел заочное рассмотрение уголовных дел на лидеров Исламского движения Узбекистана (ИДУ) и вынес им смертные приговоры. В таком решении суда никто не сомневался, как и в неизбежности нового вторжения боевиков Джумы Намангани на территорию республики в следующем году. Что же касается талибов, то они никогда не скрывали своего резко отрицательного отношения к резолюциям ООН, и шансов на то, что они вдруг теперь, после взятия Талукана, начнут их выполнять, практически нет. Другое дело, что талибы постараются воздержаться от прямой агрессии, и вполне возможно, что отряды Джумы вновь будут действовать с таджикской территории.

В середине октября было приостановлено движение поездов по маршруту Душанбе-Москва, который еще известен под именем "Великий наркопуть". Ибо, как говорится в докладе руководителя программы ООН по контролю за распространением наркотиков Пино Арлакки, доходы афганских наркодельцов от поставляемого только через Таджикистан товара составляют более 80 млн долларов в год. Это самый доступный и самый излюбленный маршрут, по которому проходит до 60% "товара". Причина хорошо известна - из-за откровенного бездействия таджикского президента Эмомали Рахмонова многие коррумпированные государственные чиновники вовлечены в наркоторговлю.

Источники же этого "товара" находятся на территории талибов и контролируются их полевыми командирами. В результате в таджикских горах ИДУ и прочие проталибские банды имеют настоящие укрепрайоны, но Эмомали Рахмонов предпочитает закрывать на это глаза, несмотря на постоянные обвинения Ташкента и Бишкека в пособничестве вторгшимся боевикам. Москва в этот спор до сих пор предпочитала не вмешиваться, но в конце октября Игорь Сергеев в своем выступлении перед расквартированными в Таджикистане воинами 201-й мотострелковой дивизии впервые открыто признал, что этим летом произошло фактическое объединение усилий ИДУ и таджикской оппозиции и что 2001 год успокоения на границе не принесет.

Top

оенный лидер Северного альянса Афганистана Ахмад Шах Масуд заявил в интервью газете "Известия": "Есть небольшое число стран, которые имеют с Пакистаном договоры о поставках оружия. В их числе Украина и Узбекистан. По нашим сведениям, конкретно из Украины талибы через Пакистан получают танки, автоматы, мины, бомбы, а из Узбекистана - стрелковое оружие. Через Туркмению или иными путями все это попадает к талибам, мы не знаем".

Говоря о соотношении сил талибов и Северного альянса, Масуд сказал: "Численное соотношение примерно равно. А вот в снабжении - техникой, оружием, горючим - талибы превосходят нас на несколько порядков".

Комментарий: Обвинения некоторых стран СНГ в сотрудничестве с талибами звучат давно. Но если Узбекистан открыто говорит о готовности официально признать режим талибов, то Украина отрицает свои контакты с представителями этого движения. В принципе, Украине нет никакого смысла поддерживать талибов, разве что в обмен на обещание решить проблему с газом. Теперь, когда Украине удалось-таки "выбить" требуемый газ из России, есть надежда, что слухи о сотрудничестве с талибами прекратятся.

Слова Масуда о соотношении противоборствующих сил в Афганистане в целом подтверждают оценку ситуации зав. сектором Афганистана Института Востоковедения РАН Александра Давыдова. В своем сентябрьском интервью "Центральноазиатским новостям" (ситуация с тех пор почти не изменилась), он сказал: "Не стоит недооценивать силы Северного альянса. Их боевая мощь, включая уровень вооружений, а также внешние резервы, не уступает талибам. Это, кстати, частично объясняет и то, почему конфликт носит столь затяжной характер".

Top

ver 26kg of heroin were seized by the Uzbek traffic police from a car belonging to an Uzbek citizen on 6th October, a traffic police official said in an article carried by the Khalq Sozi newspaper on 2nd December.

Police Maj R.Qosimov said during an inspection at the Chandir checkpoint in Bukhara Region, a VAZ-2106 car which was heading from the southern Surkhandarya Region to northern Karakalpakistan aroused the suspicions of police officers. The boot was found to have a double bottom. "In all 26.434 kg of heroin in 35 packages were found in the hiding place," the major said.

Since the beginning of this year 950 drug-related crimes have been registered by the traffic policemen and 796 kg of drugs have been seized in Uzbekistan, Qosimov said.

Top

zerbaijan's state debt to Uzbekistan currently stands at 400,000 US dollars, Uzbek ambassador extraordinary and plenipotentiary to Azerbaijan Abdulgafur Abdurakhmanov has told Trend news agency.

He said that this debt had been incurred in 1994 and had amounted to about 2.5m dollars at that time. The debt was partially covered during the past period and is now being redeemed "slowly". Abdurakhmanov said that it was impossible to restructure the debt, as it is a state debt.

Talking about debts between Azerbaijani and Uzbek enterprises, the diplomat said that these "minor problems" should be resolved at their own level, and not by, for instance, an intergovernmental commission.

Top

he Uzbek Supreme Court has commuted to a 20-year prison term the death sentence which the Tashkent Regional Court passed on two drug couriers from Russia, the Uzbek newspaper `Golos Uzbekistana' reported on 1st December. The two men were stopped for a customs inspection in Uzbekistan whilst transporting onions from Tajikistan to Russia in a KamAZ lorry.

"The lorry's extra fuel tank aroused the suspicions of Uzbek customs experts. When it was opened customs officers were shocked to discover there 203 cellophane packages of opium weighing 217 kg and a package containing 221.7 g of heroin.

"The Regional court sentenced them to capital punishment. However, our country's Supreme Court, after having considered their appeal, showed mercy and commuted the death sentence to a 20-year term in prison." the report said.

Top

he shorter the day the longer the night. Ordinary natural autumn adds to the headache of power engineers as the consumption of their product sometimes exceeds all possible load limits.

Then this necessitates cutting off electricity to some facilities, which no-one would be pleased about. For example, `Narodnoye Slovo' severely criticized this kind of "distribution" of electricity, and it was supported by thousands of readers.

But after having expressed quite justified outrage, it is necessary to listen to the other party as well. To do so our correspondent met the head of the electric power grid, Ulughbek Abdullayev.

[Question] Can you give us any figures or cite examples to prove your point?

[Answer] Since the beginning of 2000, all the electric power stations under the Ministry of Power Engineering and Electrification have produced 34bn kWh of electricity. Our potential capacity is 55bn kWh. We could be reassured in the belief that in the last five years we regularly produced an average of 45.5bn kWh which fully met the requirements of the national economy. But the recent drought hit not only the agricultural sector, which is generally known, but also our branch, which is known only to specialists. That was the reason why our hydroelectric power stations produced 1.5bn kWh less electricity over the last nine months as against the same period of the previous year.

In addition, the shortage of water forced the Ministry of Agriculture and Water Resources to put into operation hundreds and thousands of electrical pumps to get water from underground sources through wells. Can you imagine how much more power this required? I will give you a precise figure: the power consumption limit was exceeded by 600m kWh. By adding the shortage to this excess amount, we receive a gloomy picture. Here is a specific example: owing to the low [water] level in the Charvaq reservoir during the period of plant growth, the Ortachirchiq electric power stations alone lost more than 250 MW. What about the general increase in power consumption in the republic?

In October alone the users consumed 3,800m kWh, whereas in the same month of the previous year the figure was considerably lower - 3,570m kWh. There are many examples to explain that during such a shortage, a peak-demand situation in the power supply system threatens its normal functioning. So, we ask: is it all right to limit power consumption in some cases?

[Q] We would not like to agree, but we have to. Then, here is another question: is there any way out? Maybe, it is necessary to develop alternative sources of power?

[A] Uzbekistan has great potential for the so-called small hydroelectric power structure but only 32 per cent of it is used today. Research shows that small electric-power stations can produce up to 8bn kWh of power annually. It is a big reserve which should gradually be put to use.

The Agriculture and Water Resources Ministry has already adopted a programme to develop small hydroelectric power stations at water-development works, envisaging the construction of 15 such stations with total [presumably annual] capacity of 1.3bn kWh by the year 2005. In future, this process will obviously assume greater proportions. We can also economize on fuel and power resources by using solar heating to meet the demand for hot water in towns and villages.

[Q] What about thermal electric power stations which are our main "strength"? What is their present state?

[A] These stations are really the basis of Uzbekistan's power supply system. Everybody must have heard about the Syrdarya district electric power station which has capacity of 3m kW, the New Angren district electric power station with capacity of 2.1m kW, the Tashkent district electric power station with capacity of 1.86m kW and the Navoi district electric power station with capacity of 1.25m kW. They account for 87 per cent of the total established capacity of the power supply system. Thermal stations have 30 power units, each having capacity ranging from 150,000 to 300,000 kW. They are developing on Uzbekistan's own fuel and power resources: gas - 85 per cent, fuel oil - 11 per cent and coal - 4 per cent.

Thermal power stations are our pride and at the same time our urgent problem. The thing is that a considerable part of their turbo-units have already fully worked their estimated life of service, and this results in a fall in their efficiency and a rise in fuel consumption per unit.

Top

he first day of winter has been marked with a serious event. The whole world is marking this day as a day to fight against that most dangerous disease, AIDS.

Mumtoz Hakimov, director of the republican AIDS centre: "At present 190 HIV-positive people have been registered in the Republic of Uzbekistan, 33 of whom are foreigners who have been deported in line with the law. If we analyse the situation, 75 per cent of HIV-positive people are drug addicts."

Top